О социальных лифтах

[kubkaramazoff.livejournal.com]

Оригинал взят у irin_v в О социальных лифтах

С давних пор и чаще, чем хотелось бы я бываю в Хамовниках. Зубной врач у меня там.

Вот и вчера шла переулками.

Район всегда считался

одним из лучших в Москве, а сейчас уже  лучший, самый дорогой.

Там и раньше в переулках стояли правительственные дома с огороженными дворами, а теперь туда вбили элитные новостройки с клочками плитки, с фонтанами за решеткой и с подземными гаражами.

Соответственно и машины едут крутые и народ идет разный, очень богатый к машинам, студенты мимо пешочком, там ВУЗов  несколько.

Вчера идут мне навстречу папа с дочкой, родство видно невооруженным глазом.

Девчушка лет семи худенькая и прыгучая с  красивым,  подпрыгивающим на лопатках  в такт прыжкам  рюкзаком  и папа худенький и видимо к тридцати, раз уже ребенок такой.

Элегантность обоих зашкаливает.

Девочка  на шаг отстает, пританцовывая на ходу в своих супер сапожках.

А невероятно подстриженный, благоухающий, в расстегнутом дорогущем пальто папа нервно тычет в смартфон, приговаривая бл...., бл...., сука.

Со времен Петра I с такой cкоростью, как в последние  четверть века, социальные лифты работали только в  20-х и до середины 30-х годов.

Тогда поднялась деревня с голодухи и хлынула в город,  спасаясь, заселяясь, подселяясь и поступая учиться.

Символом того времени стал герой "Собачьего сердца", но это не так.

На самом деле символом  того времени являются  рабочий и колхозница работы  Веры Мухиной.

Каждый из нас может оглянуться и вспомнить своих предков, рассказы о них,  или посмотреть фотографии дедушек и прадедушек в семейном альбоме, прикинуть, на кого они больше похожи, на названного киногероя или на скульптуру.

Рабфаки, Институт  красной профессуры, ВХУТЕМАС, много чего и долго перечислять.

Деревня смотрела на "бывших", деревня  равнялась на "бывших", деревня дорастала до "бывших" и перерастала их.

Не все, только те, кто хотел дорасти и перерасти, тем более, что биография давала фору.

Убеленные сединами старики с должностями и степенями, которых я помню по учебе и работе, были юношами и девушками, пришедшими в Москву в двадцатых, иногда босиком и завоевавшими ее.

У подруги отец родился  в деревне во многодетной семье, родился с родовой травмой, всегда хромал и носил специальный тяжелый башмак. Однажды подруга мне сказала, ты представляешь, что такое инвалид в деревне, это же позор семьи, нахлебник.

Он пацаном добрался до Москвы, в 28 лет стал директором машиностроительного завода, в тридцать с небольшим был арестован, до 43г. работал в шарашке, на моей памяти был  в больших чинах и проработал до восьмидесяти. Суховатый, безукоризненно воспитанный, начитанный, с широчайшим кругозором человек.

Типичная биография того времени, биография тех, кто хотел состояться.

Социальный лифт последних тридцати лет вынес на поверхность  и способных,  и муть,  и тину.

И отличие сегодняшней тины от  тех, которых я вспомнила, в том, что они не хотят совершенствоваться, они и так прекрасны.

Он был прекрасен вчерашний молодой человек, успешность сквозила из каждой поры.

Холеный, с великолепной  стрижкой, хорошей кожей, спортивно-поджарый, он шел к своей машине и матерился над головой своей дочери, наверняка считая что грязная ругань  не может  повредить его  его блистательному облику в ее глазах.

Про прохожих он не думал, их он просто не видел.