Оригинал взят у
oper_1974 в Против турок, на Кавказском фронте. 1914 г.
Ноябрь и декабрь 1914 г.
"Черноморская губерния и без шальных турецких выстрелов переживала бы некоторое затруднение. Из ста тысяч рабочего населения здесь было до десяти тысяч турок.
Турки на девять десятых уехали, около тысячи арестовано и выслано во внутренние губернии в качестве военнопленных. Прекратилось движение пароходов, и нужно наладить сухопутное движение людей и товаров.
Догнал я пешехода. Вид - монастырского странника: сумка, палка, длинные волосы под шапкой, глазки маленькие с хитрецой. Это ярославский мужик, Иван Новиков, вышел из Ярославской губернии в мае месяце и шесть месяцев идет пеший на Новый Афон. Близко уж, завтра дойдет.
- А потом-та я, если Бог благословит, дальше пойду, мыслями в Старый Ерусалим решил сухопутьем дойти. Не знай, как Бог...
- Да, ведь, война!? - удивляюсь я.
- А что ж мне война! - раскинулся он в стороны руками. - Я ни с кем не воюю, иду Богу молиться... Зайду и к концулу, - добавил он уступчиво, - разрешенье возьму. Дескать, дозвольте по турецкой стране ко Гробу Христову пройти мирному страннику.
- Консула теперь нету у нас турецкого, - объясняю ему. - На границе только войска, наши и турецкие.
( Read more... )

"Черноморская губерния и без шальных турецких выстрелов переживала бы некоторое затруднение. Из ста тысяч рабочего населения здесь было до десяти тысяч турок.
Турки на девять десятых уехали, около тысячи арестовано и выслано во внутренние губернии в качестве военнопленных. Прекратилось движение пароходов, и нужно наладить сухопутное движение людей и товаров.
Догнал я пешехода. Вид - монастырского странника: сумка, палка, длинные волосы под шапкой, глазки маленькие с хитрецой. Это ярославский мужик, Иван Новиков, вышел из Ярославской губернии в мае месяце и шесть месяцев идет пеший на Новый Афон. Близко уж, завтра дойдет.
- А потом-та я, если Бог благословит, дальше пойду, мыслями в Старый Ерусалим решил сухопутьем дойти. Не знай, как Бог...
- Да, ведь, война!? - удивляюсь я.
- А что ж мне война! - раскинулся он в стороны руками. - Я ни с кем не воюю, иду Богу молиться... Зайду и к концулу, - добавил он уступчиво, - разрешенье возьму. Дескать, дозвольте по турецкой стране ко Гробу Христову пройти мирному страннику.
- Консула теперь нету у нас турецкого, - объясняю ему. - На границе только войска, наши и турецкие.
( Read more... )
